Мажор  - Эмилия Грин

4 месяца спустя

За пару дней до Нового года мой молодой человек все-таки сумел удрать с тренировки на час раньше. Следующая игра высшей баскетбольной лиги была назначена только после праздников, поэтому тренер Карасев дал ребятам небольшое послабление.

– Золотце! – широко улыбнулся двухметровый красавец, откровенно целуя меня у всех на виду.

Мы устроились в дальнем углу уютного кафе «Счастье» и, отправив официантку с заказом, ещё несколько минут обсуждали какие-то пустяки.

– Феликс, я хотела с тобой поговорить… – с каждой секундой в груди сильнее нарастало волнение.

– В чем дело?! – озабоченно свел брови любимый мужчина.

Он слишком хорошо меня чувствовал, а вот я уже начинала сомневаться в успехе нынешней затеи. Но отступать поздно. Сегодня каждый из нас станет чуточку счастливее.

По широкому проходу к нам направлялся высокий темноволосый парень на костылях. Феликс машинально повернул голову, но тут же вздрогнул, бледнея на глазах. Он был поражен настолько, что не мог говорить.

– Добрый вечер, – сухо поздоровался гость, переводя любопытный взгляд с меня на Железнова и обратно.

– Добрый… – взволнованно улыбнулась, поднимаясь из-за стола и протягивая парню руку. – Я помогу!

– Не стоит. Уже наловчился… – сдержанно парировал собеседник, усаживаясь напротив.

Машинально заключила руку Феликса в свою ладонь, стискивая изо всех сил, чтобы он чувствовал поддержку.

– Феликс, это Алексей. Мы с ним познакомились в прошлом году… – невнятно пробормотала, тут же прикусив язык.

Слова давались с колоссальным трудом, но я понимала – эта встреча неизбежна. Любимого до сих пор мучили кошмары. Иногда по ночам он вскрикивал, и всё просил помочь какому-то парню на дороге…

– Добрый вечер… – тихо поздоровался Феликс, виновато глядя на костыли.

– Здравствуй, – протянул ему руку Алексей.

Затаила дыхание, глядя на их быстрое неловкое рукопожатие. Безмолвное отчуждение разлилось за нашим столом, будто все трое перенеслись из уютной кофейни «Счастье» в безвоздушное космическое пространство.

– Мне очень жаль, что всё так вышло… – Феликс смотрел на парня, не мигая, сжимая мои пальцы с такой силой, что вот-вот мог послышаться хруст.

– Я знаю. Злата мне всё рассказала. Никто не застрахован от несчастного случая… – будничным тоном заключил Алексей.

Пострадавший в той нелепой аварии сидел, гордо расправив плечи, и не выглядел ни капельки сломленным. Насколько мне известно, он совсем недавно сменил инвалидное кресло на костыли.

– Да, но наша семья… – хрипло начал Феликс, и тут же замолчал.

– Ваша семья переживает непростые времена. Об этом я тоже в курсе, каждый вечер смотрю новости… Не стоит ничего объяснять. Я просто хотел сказать, что больше не держу на тебя зла. По всей видимости, ты хороший парень. Иначе бы кто-то сверху не наделил таким талантом… Да, я люблю смотреть баскетбол! – вдруг широко улыбнулся Алексей без тени сомнения на лице.

– Прости меня! Если я чем-то могу помочь… – прошептал любимый, не размыкая напряженных челюстей, в то время как я неловко промокнула глаза рукавом водолазки.

– Уже простил. И да, ты можешь помочь… – Леша подмигнул, делая знак проходящей мимо официантке. – Достанешь пару козырных билетов на следующий матч «Химок»?

* * *

– Спасибо… – еле слышно изрек Феликс, крепко обнимая меня и прижимая к груди, когда свет в спальне погас.

После нашего с ним примирения Железнов перевез меня к себе, и уже четыре месяца я проживала в одной квартире с ним и Ангелиной. Правда, мы практически не пересекались. Лина все свободное время посвящала актерским курсам – уже этой весной она собиралась поступать на театральный, Феликс с утра до вечера пропадал на баскетбольных тренировках, а я разрывалась между работой и учебой.

Оставался единственный день недели – воскресение, когда мы втроем собирались за завтраком: обсудив накопившиеся новости, Лина тактично уезжала к матери, а мы с Феликсом несколько часов не вылазили из кровати.

– Я просто хотела, чтобы ты перестал себя винить… – тихонько пробормотала, скользя ладонью по его каменному животу.

– Это лучший подарок. Сам бы я никогда не решился. Что-то вроде встретиться со своим главным страхом лицом к лицу и не умереть…

– А никто и не собирается умирать. Прекрасный принц с баскетбольным мячом и его златовласка будут жить долго и счастливо, – прыснула от смеха, вдыхая полной грудью его неповторимый мужской запах.

– Хочу сделать тебя самой счастливой… – Феликс притянул меня к себе и глубоко поцеловал…

Немного отдышавшись от последствий внезапно накатившей страсти, мы еще долго разговаривали, прежде чем уснуть.

– Ты так и не рассказал, чем закончилось судебное заседание… – нерешительно пробормотала, потирая слипающиеся глаза.

– Попахивает реальным тюремным сроком с конфискацией имущества. Это показательная порка. Отцу хотят впаять по полной! Черт с ним, с имуществом! У бати уже предынсультное состояние… Хоть бы выпустили под домашний арест. Но мы еще повоюем, золотце! Железновых голыми руками не возьмешь…

* * *

Перескакивала курсором с абзаца на абзац, не в состоянии сосредоточиться на тексте. Июньская жара давала о себе знать – даже несмотря на мощный кондиционер в кабинете, два часа работы под палящим солнцем во время товарищеского футбольного матча изрядно снизили боевой настрой.

Неожиданно с одного из снимков мне улыбнулся зеленоглазый молодой мужчина с квадратным подбородком и россыпью карамельных веснушек на гладковыбритых щеках. По коже побежали мурашки, потому что парнем на фотографии оказался Громов.

Сжав губы в тонкую линию, заскользила глазами по строчкам.

«Центральный игрок московского «Шахтера» Андрей Громов получил серьезную травму ноги в состоявшемся во вторник поединке с «БК Рязань». Доктора пока опасаются давать прогнозы, но, скорее всего, на восстановление уйдет несколько месяцев, и Громову придется пропустить целый баскетбольный сезон».

Перед глазами зажглись и погасли сотни звезд. Я странно улыбнулась, испытывая внутреннее торжество. Закон бумеранга в действии. Нельзя бесконтрольно творить зло. Когда-нибудь наступит точка невозврата, и вселенная вряд ли погладит тебя по головке…